8 августа

8 августа барон Корф приказал взять Ковальскую и увезти в г. Верхнеудинск, под именем арестантки № 3, для заключения в местном тюремном замке, не объявляя ей о том, куда и зачем везут ее, а И августа приказание это было исполнено при следующей обстановке: с вечера жандармский унтер-офицер, по приказанию начальства, незаметно для арестанток государственной тюрьмы запер их камеры (каждая занимала отдельную), оставив незапертою ту, в которой содержалась Ковальская. Ночью в тюрьму вошли: смотритель обще-уголовной каторжной тюрьмы Бобровский, унтер-офицер корпуса жандармов Кравченко и Голубцов (первый находится в Иркутске, а второй вышел недавно в отставку) и несколько человек казаков местной сотни и общих каторжных (комендант Масюков не присутствовал), и, по приказанию Бобровского, последние вошли в камеру Ковальской. Одна из арестанток пробудилась от произведенного входящими людьми шума, бросилась к дверям, нашла их запертыми и закричала, разбудив прочих арестанток, которые, увидя себя запертыми, тоже подняли крик.

В то же время испуганная Ковальская выскочила с криком из камеры в одном белье и наброшенном одеяле, на нее бросились каторжные, вынесли ее без чувств, положили на телегу, отвезли на берег реки Шилки, где какая женщина одела ее в арестантское платье, а Бобровский отправил ее под конвоем в г. Верхнеудинск. От себя должен присовокупить при этом, что если бы комендант Масюков объяснил тогда же генерал-губернатору ранее заявленное требование Ковальской о переводе, то, по всей вероятности, такого недоразумения не произошло бы, а затем, если бы тот же г. Масюков сам объявил Ковальской о распоряжении генерал-губернатора, то последняя совершенно добровольно без всяких насильственных мер отправилась бы в г. Верхнеудинск, о чем она впоследствии и заявила полковнику фон Плотто.

„Немедленно после увоза Ковальской прочим арестантам из государственных преступников стало откуда-то известным, что когда сс.-каторжные бросали Ковальскую в телегу, то она сильно ударилась головою о край ее и что будто бы смотритель Бобровский всю дорогу дразнил ее и по поводу наготы Ковальской делал замечания, что „она еще женщина хоть куда».

Комментарии к записи 8 августа отключены

Filed under Без рубрики

Comments are closed.