Большевики

Большевики, как и в тысяче других случаев, исполнили лишь то, что Временное правительство по непростительной мягкотелости не успело или не пожелало исполнить. Эвакуация правительственных учреждений в Москву в сочетании с окружением «спецов» своими людьми, а также с душевной капитуляцией тех, кто после саботажа шел на работу к большевикам,— все это превращало первоначальный чиновничий хаос в некую новую систему, в которой диктатуру большевиков-партийцев прикрывала видимость государственного аппарата.

Подчеркиваю: государственный аппарат большевиков по официальном окончании саботажа нельзя сравнивать с государственным аппаратом прежнего времени или хотя бы Февральской революции. Это был в бюрократическом отношении самый третьесортный Ersatz*, но большевики предпочитали иметь такой Ersatz, чем сложную машину, которой им было бы невозможно управлять.

Из докладов ЦК Союза союзов в эту эпоху видно, сколь огромную роль в определении поведения большевиков играло опасение, как бы бывшие саботажники, возвратившись на свои места, не стали «надувать» рабоче-крестьянское правительство тысячами им одним известных уловок и уверток. И в самом деле, государственное невежество большевиков-партийцев было так велико, что в некоторых учреждениях, лучше сохранившихся, были случаи систематического надувательства большевистского начальства. Я говорю здесь только о самых грубых случаях. Позже обе стороны — чиновники-спецы и большевики-партийцы — пригляделись друг к другу, и методы надувательства власти и ее контроля стали утонченнее и остроумнее. В начале же совместной работы все было гораздо проще, патриархальнее, так сказать, и, конечно, неизмеримо анекдотичнее.

Наше дипломатическое ведомство, объявив забастовку 27 октября 1917 г., не могло уже больше «разбастоваться». Мы оказались авангардом саботажного движения, и для нас примирение с большевиками было невозможно.

Комментарии к записи Большевики отключены

Filed under Необычная история

Comments are closed.