Нельзя

— Нельзя, — сказал хозяин. — Подучись, тогда можно будет прибавить.

Я ушел в цех и работал еще неделю.

Прибавки мне не дали и после этого. Вдвоем с одним пареньком, так же, как и я, получавшим гривенник в день, мы взяли расчет. Уходя с фабрики, прихватили несколько красивых папиросных коробок — коробки были нарядные, а мы были все-таки дети…

Сообщив матери, что ушел с фабрики, я тут же сказал, зная, как тяжело ей приходится, что займусь другим, более прибыльным делом — буду собирать на Неве дрова. По Неве в ту пору ходило много барж с дровами. У пристаней они разгружались. Нередко бывало, что с перегруженной баржи полено упадет в воду. Его отнесет течением, а потом, глядишь, и прибьет где-нибудь к берегу. При разгрузке, когда дрова в тачках выкатывали с баржи по узким сходням, также случалось, что упадет полено в Неву. Мы, петербургская беднота, пользовались этим. В продолжение лета, странствуя с корзиной по невскому берегу, я умудрялся набрать столько топлива, что его хватало нам почти на всю зиму.

В 1892 году мы провели лето в деревне. Отец в ту пору хорошо зарабатывал, и поэтому, когда наступило лето, мать придумала поехать с нами, детьми, в Менсуваара — родную деревню отца, где у него были родственники и куда не раз нас звали.

Мы жили у тетки отца. Нам показали ветхий, покосившийся домик, в котором родился отец и который был продан дедушкой, когда он переселился в Петербург. Домик стоял пустым, двери и окна были заколочены.

Мне нравилось в деревне. Мать помогала тетке по хозяйству, а мы с толпой деревенских ребят почти все время проводили в лесу и на берегу речки.

Внезапно грянула беда. Мать получила письмо, в котором рассказывалось, что в Петербурге началась эпидемия холеры, что заболел отец. Писали родственники, которые тайком от полиции перевезли заболевшего отца в свою квартиру. В то время всех больных.

Комментарии к записи Нельзя отключены

Filed under Без рубрики

Comments are closed.