нужно иметь переписку

Также нужно иметь переписку с какими-то кружками Сибири, преимущественно в Томске. О существовании их я не знаю ничего. Помню, что против многих статей этого устава я сделал много возражений, почему и предложили мне, если я не хочу следовать им, убираться. Я это сделал, и после этого ни разу не был на сходках. Только однажды, когда у меня не было денег, я вечером зашел к Дудоладову и хотел попросить у него; но в это время там было человек 10 студентов, и я, не сказав ни слова Дудоладову, потому что было совестно обнаружить себя, ушел. В этот же вечер меня спросили вторично о желании поступить в общество, но я ничего не сказал и показал вид, что не слыхал, причем заговорил, с кем не помню. После этою я ни разу не видал Долгушина, Кошкина и других, кроме Дудоладова, который в одну из суббот опять заходил ко мне и звал на сходку. Приходил он в седьмом часу, в то время, когда я пил чай; я сказал, что иду в немецкий театр; он поверил. При прощании я сказал: кланяйся нашим, подразумевая знакомых мне Долгушина и других; он на это ответил: «ты становишься не нашим, а потому и кланяться нечего». Я сказал: «как знаешь». Он ушел.

На другой день я написал ему записку, которая состояла в отречении от предпринятого ими дела, и просил исключить меня из числа членов. Более никого не видел. При этом я должен добавить, что Дудоладов колебался вступить в коммуну, и только, должно быть, крайнее безденежье заставило его вступить. От него же я слышал, что, узнав об арестах, произведенных между студентами, они все упрятали, даже портрет Чернышевского, который, я помню, всегда висел на стене. Что касается до прокламаций, то я их, действительно, видел у Кошкина, который предлагал и мне их прочитать. Но, по-знакомясь с общим характером их из газет, где были напечатаны главные места из них, я не стал читать.

Раньше я писал, что отказался от общества, но все еще не признавая себя правым перед правительством и перед той средой, которая меня воспитывала и воспитывает, я хотел открыть это дело. Слышал я, что можно это сделать через посредство г. Филиппеуса, для чего и пошел в III экспедицию; это было около Рождества. Я объяснил г. Филиппеусу суть дела, и он, спросив адрес, вместо которого я оставил свой вид на жительство, велел уйти и притти через день. Я был, но, не застав г. Филиппеуса там, ушел домой, и по болезни ноги не приходил до 13 марта. Этого числа я, взяв обратно паспорт, не упомянув о деле, предполагая, что он, г. Филиппеус, помнил сам, ушел. Более ничего не помню».

Комментарии к записи нужно иметь переписку отключены

Filed under Без рубрики

Comments are closed.