пройдут эти четыре месяца

— Пока пройдут эти четыре месяца, мы пропадем… А разве не этого добивается буржуазия, не нашей погибели? Что толку отстаивать свое достоинство, если все равно один конец, если все равно на «Трей Прунь» попадем?! Сейчас мы можем улучшить свое положение без капитуляции.

— Кирилл, это не твои слова. Ты говорил с кем-нибудь снизу.., Наверно, с Виташем…

Кирилл не на шутку рассердился. Снова и снова он повторял мне, что никогда не нарушит революционную дисциплину, хотя и уважает Виташа и уверен, что коллектив неправ, считая его предателем. Затем Кирилл выразил сожаление, что после наших разговоров с ним я считаю его способным допустить подобные действия и что пусть он и темный крестьянин, но свое собственное мнение тоже может иметь без постороннего внушения.

— Я думаю, как сделать, чтобы было лучше,— заключил Кирилл и больше не захотел говорить на эту тему.

Через три дня Кирилл позвал меня к окошку и сообщил официальным тоном — «чтобы все знали»,— что решение коллектива он не нарушит, хотя* его мнение не совпадает с мнением других. Товарищи могут быть уверены, добавил Кирилл, что он не выйдет из борьбы.

Других бесед на эту тему у нас с Кириллом не было. Через неделю прибыл новый начальник тюрьмы, и политзаключенных стали допускать к работе. По настоянию товарищей из руководства наиболее слабых перевели в «светлые» секции. Среди них был и Кирилл. Так наши случайно скрестившиеся пути снова разошлись. В течение пяти-шести недель мы совсем не виделись с ним. Я был оставлен в камере, так как не знал никакого ремесла. Кирилла же с первого дня послали в кузницу, где он помогал своему земляку, кузнецу по профессии, изготовлять разного рода инструменты для наших мастерских, к организации которых мы в это время приступили.

Комментарии к записи пройдут эти четыре месяца отключены

Filed under Необычная история

Comments are closed.