такого согласия

Но достигнуть такого согласия, как известно, ни в центре, ни на местах не удалось, наоборот, противоречия в рядах «революционной демократии» углублялись с каждым днем, что проявилось и в деятельности Бессарабского Комитета защиты революции и Учредительного собрания. Когда, например, по требованию Совнаркома обсуждался вопрос об освобождении из кишиневской тюрьмы политзаключенных, осужденных при Временном правительстве «за большевизм», то мнения в комитете разошлись и решения откладывались.

По некоторым сведениям, в кишиневской тюрьме находилось 70 заключенных, из них 21 объявил себя большевиком. После долгих обсуждений 13 ноября 1917 г. Бессарабским Комитетом защиты революции было выпущено на свободу только 9 заключенных (офицеры С. П. Ремянников, М. В. Щекин, Н. А. Шашин, солдаты Бредлив, Гарбарь, Степанов, Скоробогатов, Гончаров, Канаки).

На остальных решили затребовать «дополнительный материал» для «выяснения действительного характера преступлений». Поскольку выпущенные на свободу заключенные не имели каких-либо средств существования, Комитет спасения революции на второй день, 14 ноября, направил Комитету помощи амнистированным при Бессарабской присяжной адвокатуре письмо с просьбой о выделении средств бывшим политзаключенным, но в ответном письме получил отказ. В нем говорилось, что «амнистия исходит не от правительства» (имелось, конечно, в виду свергнутое Временное правительство — единственный орган, чьи распоряжения присяжная адвокатура готова была исполнять).

Комитет защиты революции и Учредительного собрания расценил этот отказ, как «пристрастное в политическом отношении действие к досрочно освобожденным и полнейшее игнорирование Комитета по охране революции», но сам он в письме от 19 ноября ограничился выражением «сожаления и протеста».

Комментарии к записи такого согласия отключены

Filed under Без рубрики

Comments are closed.