Товарищ прокурора

Товарищ прокурора заявил, что прочитанное показание свидетеля дано им не в качестве подсудимого, а в качестве свидетеля и написано им собственноручно. Поэтому и ввиду полного противоречия между устным показанием свидетеля и только что прочитанным, товарищ прокурора просил записать в протокол показания Крохалева на суде, в виду возможного привлечения его к ответственности за ложное перед судом показание.

Точно так же противоречие оказалось между показаниями и прочих свидетелей.

Несмотря на отступление свидетелей и подсудимых от первоначальных их показаний, прокурор поддержал прежнее обвинение, так как оно на судебном следствии вовсе не опровергнуто: подсудимые ни против одной из подробностей, приведенных против них, ничего не возражали, а отвечали только молчанием; письменное же показание Крохалева не вызвало никаких опровержений.

Из речей защитников особенно выдалась речь присяжного поверенного Оль-хина (бывшего мирового судьи). По его словам, на свидетеля Крохалева нельзя ссылаться, так как сама обвинительная власть настолько не доверяет его показаниям, что просила записать его показания в протокол, с целью возбудить против него преследование по обвинению в ложном показании перед судом. Но которому же из двух показаний, данных Крохалевым, можно более верить? Если можно не доверять одному из этих показаний, то скорее всего можно не доверять первоначальному, принимая в соображение те обстоятельства, при которых оно дано. «Когда человек, вместо того, чтоб итти к судебному следователю или прокурору, выбирает для представления своего доноса тот путь, который выбрал свидетель Крохалев, то, естественно, является подозрение, что это сделано или для того, чтобы самому выйти из неловкого положения, или для того, чтоб получить выгоды, а показанию, данному под влиянием таких побуждений, едва ли возможно доверять».

Судебная палата, «признавая Кошкина виновным в произнесении заочно дерзких и оскорбительных слов против государя императора, без преднамеренного на то умысла (?), а остальных во взведенных на них преступлениях невиновными, — на основании 2 ч. 246 ст., 151, 1 и 2 степеней 37 ст. и 5-го п. 140 ст. Улож. о наказан. и статьи 771 Уст. уголовн. судопроизв., определила: Кошкина подвергнуть заключению в смирительном доме на два месяца; но, принимая во внимание долговременное содержание его под стражею и его молодость, ходатайствовать пред его императорским величеством о совершенном его помиловании; Топорковых, Долгушина и Дудоладова признать по суду оправданными».

Приговор этот произвел на здравомыслящую часть публики тяжелое впечатление. Некоторые припоминали, что с год тому назад один отставной военный, обвиненный в оскорблении словом судебного пристава, был приговорен к заключению в тюрьму чуть ли не на два года; Кошкин же, признанный виновным в произнесении дерзких и оскорбительных слов против государя императора.

Комментарии к записи Товарищ прокурора отключены

Filed under Без рубрики

Comments are closed.